СОЧИ. ЗИМНИЙ. МУЗЫКАЛЬНЫЙ. ТВОЙ.
Низкий февральский свет в Сочи — это свет праздника, который всегда кажется слишком большим для своего времени года. Перед гала-открытием XIX Зимнего международного фестиваля искусств в Сочи на сцену Зимнего театра приходит тот же холод, который, как вспоминается, всегда сопровождал великие культурные события: гости в пальто, фотографы у входа, и странная смесь тревоги и искреннего благоговения перед искусством, которую невозможно скрыть ни под костюмами, ни под вечерними платьями.
Вечер начинается строго по расписанию, но фестивальное время живет по другим законам. Зрители собираются задолго до первого аккорда, листают программки, проверяют фамилии, вполголоса обсуждают тех, кто сегодня будет блистать на этой сцене. Формально — это гала-концерт, торжественное открытие, тщательно выверенный порядок выступлений. На деле — сложная система знаков, по которым культурная среда считывает саму себя.
Имена здесь не служат украшением. Они задают очертания...
Денис Мацуев и рояль — это неразрывное целое. Его экспрессия на сцене заставляет зал замирать от восторга.
Вадим Репин со своей скрипкой — это напряженная тишина и вздохи перед началом.
Ильдар Абдразаков, — чей баритон сам по себе становится содержанием и контуром вечера.
Это не перечень участников, а ландшафт, где прошлое и настоящее существуют одновременно, иногда — сдержанно, иногда — с почти показной уверенностью.
В центре этой художественной конструкции — Сам Юрий Башмет. Не как титул и не как формальная должность, а как живое, физически ощутимое присутствие, вокруг которого фестиваль собирается год за годом. Его жесты, интонации, паузы между словами — часть той же партитуры, что и музыка. Он не объясняет фестиваль — он его удерживает.
Год за годом, останавливая время, объяснить невозможное...
В зале публика слушает не только звуки. Она следит за временем. За тем, как тянется пауза. За тем, где музыка позволяет себе быть хрупкой. В мире, где все фиксируется и воспроизводится, здесь еще сохраняется редкая роскошь — внимание без посредников.
Особое место занимают молодые музыканты юношеского симфонического оркестра. Они еще не стали именами, но уже стали присутствием. Их игра слушается осторожно, почти настороженно, как слушают не результат, а обещание. В них — не эффект, а продолжение.
И когда концерт заканчивается, становится ясно: открытие — лишь формальный жест. Фестиваль начинается позже. После аплодисментов всегда наступает пауза. Она длиннее, чем кажется, и важнее, чем принято признавать.
Когда зрители выходят в сочинскую ночь — в этот почти некурортный холод и южную загадочную тьму — музыка остается внутри, идет рядом, из зала театра. А фестиваль начинает разворачиваться в другом измерении...
Утром город выглядит иначе. В кафе сидят люди с нотными папками. Говорят тихо, будто опасаются нарушить остаточное звучание вчерашнего вечера. Здесь нет торжественности — только работа. И именно она становится внутренним каркасом происходящего.
Молодые и именитые музыканты присутствуют повсюду: в залах, в коридорах, за кулисами. Их присутствие — не дополнение к программе, а ее смысл. Фестиваль как будто проверяет сам себя: способен ли он не только помнить, но и продолжаться.
И где-то между концертами и репетициями возникает главное ощущение: фестиваль — это не событие, а состояние. Несколько дней, когда город живет по другим законам времени. Когда музыка не служит фоном. Когда пауза между звуками становится равной самим звукам.
И остается знание, почти телесное: что-то было собрано и передано дальше. Без деклараций. Без громких слов.
И существует настоящая традиция, как вечная любовь...
С любовью: Ирина Федина/ «Звезда Сочи»
Фото: автора
